Немного истории - Сноска 5

В., 1957, с. 134-155; Unbegaun, 1969, р. 128-135; Harder, 1978, S. 407-424); существующие обзоры упоминаний о руси / Руси в тех или иных группах текстов принадлежат обычно литературоведам (реже - историкам) и никогда не сопровождаются лингвистическим анализом (Lozinskij, 1929, р. 71-88, 253-269; Дробинский, 1948, с. 95-117; Шушарин, 1965, с. 420-^52; Berkov, 1976, S. 297-310; Keller М., 1985а, S. 57-83; eadem, 1985b, S. 84-109). Учитывая сказанное, мы намерены, не связывая себя заранее никакой этноисторической теорией, рассмотреть ранние формы имени "русь" / "Русь" в западноевропейской традиции с чисто лингвистической точки зрения и постараться выяснить, что подобный подход может дать для реконструкции происхождения и первоначальной истории др.-русск. русь, а тем самым- и для древнерусской истории вообще. Западноевропейская (не только латиноязычная) традиция выбрана в качестве предмета для изучения не случайно. Во-первых, она чрезвычайно обильна и, наряду с греко-византийской и арабской, включает древнейшие упоминания имени "русь" / "Русь", относящиеся уже к первой половине - середине IX в., что на два столетия древнее, чем самые ранние письменные фиксации собственно восточнославянских лексем др.-русск. русь, русьскии, русинъ. Во-вторых, сравнительно с теми же византийской и арабской традициями, она поражает разнообразием форм этого этникона, которое обнаруживается уже при первых его упоминаниях. Если византийские источники знают, в сущности, только два аллографа: ' Рыд(или его склоняемый вариант ' Pc5a(i)oi) h'Pouct(i)oi, то западноевропейские отличаются исключительной пестротой: д.-в.-н. Ruzara, лат. Rhos, Ruz(z)i, Rugi, Ru(s)ci, Ruszi, Ruizi, Ruzeni, Rus(s)i, Rut(h)eni, Rutuli, Ruzarii, Reuteni, C.-B.-H. Riuzen, RHzeri, Reuszen, Rauszen и др. (везде nominativus pluralis). Предметом рассмотрения является древнейший период бытования имени "русь" / "Русь" в западноевропейских текстах, а именно IX-XII вв., но в силу того, что филологический анализ форм этого времени часто бывает невозможен без привлечения их более поздних продолжений, фактический хронологический охват предлагаемого обзора много шире и по необходимости включает с большей или меньшей систематичностью также свидетельства XIII-XIV, а в некоторых случаях и XV-XVI вв.

Самые ранние из упоминаний, к тому же датированные с точностью до года, - это Rhos "Вертинских анналов" и RHzara одной из грамот восточнофранкского короля Людовика Немецкого (840-876). Отложив до времени обсуждение первого, перейдем сразу ко второму, не столько наиболее сложному, сколько наиболее необычному и совершенно упущенному лингвистами (Назаренко, 1980, с. 47-50; он же, 1984а, с. 104-106, № 1; он же, 19936, с. 55-58, коммент. 7). Отчасти это упущение извинительно, так как первая (хотя отнюдь не единственная!) фиксация варианта Riizara "зашифрована" в составе топонимического композита д.-в.-н. Ruzaramarcha, что до известной степени затрудняет идентификацию его первой части как именно этнонима. Грамота, упоминающая среди владений Альтайхского монастыря местечко (или небольшую территорию) под названием Ruzaramarcha на южном берегу Дуная к востоку от Энса (в нынешней Нижней Австрии; подробнее о локализации Ruzaramarcha см. в главе III), сохранилась в оригинале, что создает максимально благоприятные условия для лингвистического исследования, и датирована 862/3 г. (DD Lud. II, N 109; Назаренко, 19936, с. 53-54, где также русский перевод).
Д.-в.-н. Ruzaramarcha представляет собой сложный топоним, вторая часть которого -marcha является распространенным в древневерхненемецком языке топонимическим формантом (так, в той же грамоте Людовика Немецкого по соседству названа Dagodeosmarcha, от германского личного имени Dagodeo) со значением "мелкая территориальная единица, сельская община" (Benecke - Miiller - Zamcke, 2/1, S.

Рекомендуем купить межкомнатные двери уфа , в салонах "Александрийские Двери".