Немного истории - Сноска 59

Шиффманном: "у Росдорфа либо (здесь и ниже выделено нами.- А. Н.) в каком-либо ином месте" ("ad Rosdorf vel ubicumque": Telon. Raffel., cap. I), "ничего не заплатив и без объяснений" ("nichil... solvens vel loquens": ibid., cap. Ill), "с рабами, или лошадьми, или быками, или другим имением" ("cum mancipiis vel cavallis vel bobus vel ceteris suppellectilibus": ibid., cap. IV), "на берегу Дуная или в любом месте" ("iuxta ripam Danubii vel ubicunque": ibid., cap. VI), "рабов или лошадей" ("mancipia vel cavallos": ibid.), "ни покупать, ни продавать, ни останавливаться" ("emendi vel vendendi vel sedendi": ibid., cap. VII), "из этой страны или из иных стран" ("de ista patria vel de aliis patriis": ibid., cap. IX); и наконец, наиболее характерный пример, встречающийся дважды: "бавары и славяне" ("Bawari vel Sclavi": ibid., cap. IV, VI). Ни в одном из перечисленных случаев говорить о тождестве, разумеется, невозможно.
Первым, кто выступил с развернутой критикой "русской гипотезы", стал австрийский медиевист Э. Цёлльнер (Zollner, 1952, S. 108-119). Его выводы не наши отклика у источниковедов, но зато спустя тридцать лет были подхвачены некоторыми этнологами и археологами (Wolfram, 1980, S. 20, 23, Anm. 29; idem, 1985, S. 123-124, Anm. 135; Herrmann J., 1985, S. 46; Tatzreiter, 1991, S. 207-208). Стержневая идея при этом состоит в сопоставлении "ругов" "Устава" со славянским населением древнего Ругиланда, т. е. территории, которую в V в. н. э. в течение примерно трети столетия занимало восточногерманское племя ругов. Земли этих ругов располагались к северу от Дуная приблизительно между Commagenae (современный Tulln несколько выше Вены по Дунаю) на востоке и Laureacum (близ города Энса в Австрии) на западе, как то видно из ясного свидетельства "Жития св. Северина" (Vita Sever. XXXI, 1-6, p. 98; Zollner, 1952, S. 113), а их влияние простиралось еще много западнее, по меньшей мере до Boiodurum, современного Пассау (Vita Sever. XXII, 2, p. 86; Lotter, 1985, S. 48-49); поэтому представления о западной границе ругов в районе реки Камп (Schmidt L., 1941, S. 117, 119) или даже еще восточнее (Ertl, 1971, S. 104-116) нельзя признать убедительными. Государство ругов было разгромлено итальянским королем Одоакром в 80-е гг. V в.
Однако вся источниковедческая сложность вопроса, ясная, хотя и не в полной мере, самому Э. Цёлльнеру, оказалась, к сожалению, вне поля зрения его последователей. В ряде работ мы уже указывали на несостоятельность этой точки зрения (Назаренко, 1990в, с. 122-123; он же, 1990г, с. 87-92; он же, 19936, с. 83-88, коммент. 38; он же, 1994а, с. 21-35; Nazarenko, 2000, S. 7-10), однако гипотеза Э. Цёлльнера, утратив притягательность новизны, успела взамен приобрести в славистике определенную историографическую инерцию: один из рецензентов, в целом положительно оценивая нашу книгу 1993 г., именно в части, касающейся отождествления "ругов" "Раффелынтеттенского устава" и руси, предвидел неизбежные возражения (Liibke, 1996, S. 577-578); характерно также, что автор одной из последних работ об "Уставе", справедливо полемизируя с гипотезой Э. Цёлльнера, о "русской гипотезе" как естественной ее альтернативе даже не упоминает (Koller, 1995, S. 283-295).
Э. Цёлльнер рассматривал два возможных, по его мнению, толкования термина Rugi в "Раффелынтеттенском уставе". Согласно первому, этот этноним здесь - чисто литературного происхождения и появился благодаря тому, что в Восточной Баварии того времени были известны "Житие св. Северина", главный источник о германских ругах на Дунае в V в., и, может быть, лонгобардская традиция о дунайском Ругиланде.