Немного истории - Сноска 69

протесты против еврейской работорговли со стороны лионского архиепископа Агобарда (816- 840), который в своих посланиях неоднократно упоминает об Испании как пункте назначения транзитных рабов (MGH Ерр., 5, р. 183, 185; Verlinden, 1974а, р. 21-25). Оба пути функционировали уже в IX в.
На венецианский рынок основная масса рабов доставлялась, видимо, с восточного, славянского, побережья Адриатики (Hoffmann J., 1968, S. 165- 181). Тем не менее, значительная их часть происходила с территории Франкского государства, о чем прямо говорят договоры IX в. (840, 880 и 888 гг.) между Венецией и франкскими императорами, в которых венецианцы вынуждены брать на себя обязательство не продавать рабов из имперских земель (MGH LL Сарр., 2, N 233, 236, 238; Fanta, 1885, S. 51- 128; Rosch, 1982, S. 3-7). Коль скоро эти обязательства фигурируют в трех последовательных документах, разделенных полувеком, то становится ясно, что франкским властям скорее всего не удавалось пресечь вывоз рабов на заграничный рынок; в X в. эта направление международной работорговли еврейских купцов, очевидно, утратило размах, так как в соответствующих документах эпохи Оттона I (936-973) тема работорговли более не затрагивается (DD Ott. I, N 350; 967 г.). Так или иначе, договоры с Венецией IX в. должны были стимулировать приток сюда рабов-язычников с земель, соседних с Франкской державой. Не может быть сомнения в том, что очень большая часть рабов, поступавших на европейские рынки в IX в., была славянского происхождения. Об этом недвусмысленно говорит само происхождение слова "раб" в западноевропейских языках: нем. Sklave, франц. enclave < ср.-лат. sclavus "славянин", "раб" (Verlinden, 1943, р. 97-128). В Кордове уже при эмире ал-Хакаме (796-822) имелся пятитысячный корпус иноземных (вероятно, славянских: Verlinden, 1, р. 213) воинов-рабов (мамалик), а при халифе Абд-ар-Рахмане III (912-961), по данным трех переписей, в столице Омейядов насчитывалось соответственно 3750, 6087 и 13 750 славянских невольников (Levi-Provengal, 1932, р. 30, 53). Эти-то славянские рабы, переправляемые в Испанию, и имелись в виду в 76-м постановлении синода в Mo (Meaux) в 845 г. под "рабами-язычниками", которых "христианские и еврейские купцы сего королевства (Западнофранкского. - А. Н.) ... везут через столько христианских племен и городов, чтобы вручить неверным - злейшим врагам нашим (т. е. франков. - А Н.)" ("... mercatores huius regni, christiani sive iudei, qui mancipia pagana per tot populos et civitates fidelium transeuntes ad manus infidelium et saevissimorum hostium nostrorum perducunt": MGH LL Capp., 2, N 293, p. 419). Следовательно, главными поставщиками рабов на территории империи были области, пограничные со славянами, т. е. тот немецко-славянский лимес, который так отчетливо, от Атлантики (Бардовик) до Дуная, очерчен в "Диденхофенском капитулярии" 805 г. В этом документе среди торгово-административных центров связей со славянским хинтерландом названы и два южнонемецких на Дунае: Регенсбург и Jlopx ("... ad Ragenisburg ... et ad Lauriacum": Cap. Theod., cap. 7, p. 123), место которого в течение IX в. занял соседний Энс, одна из таможен "Раффельштеттенского устава".
В позднеримскую эпоху из Laureacum (Лорха) в глубь империи вели две дороги: на юг, в Аквилею, и на запад, в обход Альп с севера, в Галлию. Первая шла через Ovilia (современный Вельс), Gabromagi (современный Виндишгарстен), Matucacio (близ современного Альтхофена), Viruno (неподалеку от нынешнего Клагенфурта) и далее на Филлах и Аквилею-Венецию (Miller, 1916, Sp.

продажа электродвигателей, скидки.